«Яблоки в траве»

Литературная страница поэтессы Натальи Пушкарёвой (Востряковой).

Слова в заголовке - это название будущего сборника нашей землячки, уроженки села Кондинского, члена Союза писателей России Натальи Пушкарёвой (Востряковой). Наталья Александровна пишет обычно на религиозную и патриотическую тематику, наверное, к этому обязывает её жизненный опыт. Но сегодня эта удивительная женщина и талантливая поэтесса предстанет перед нами несколько в другом ракурсе. Вашему вниманию, дорогие читатели, предлагаем стихи молодого, трепетного и по-прежнему влюбленного женского сердца. Поэтесса приоткрывает завесу тайны готовящегося сборника для своих дорогих земляков. В основном, это лирические стихи разных лет.
 
***
Потерять бы голову
На исходе лет.
Улететь бы к голубю,
Что милее нет.
Отказать постылому,
Распилить кольцо.
Ветру легкокрылому
Заглянуть в лицо.
Всё сказать, что просится.
Сдёрнуть плат льняной.
А потом бы броситься
В омут ледяной.
Челюстями клацая,
Я б ко дну пошла,
Лишь бы эта адская
Мука обожгла.
Захочу – и сбудется
Надо мною рок.
Только, вижу, хмурится
На иконе Бог.
Ничего не свяжется -
Бабий вышел век.
К Покрову уляжется
По лощинам снег.
 
Яблоки в траве
Какую осень я ночами слышу,
А, услыхав, опять с тревогой жду,
Как мерно – то погромче, то потише –
Стучат о землю яблоки в саду.
Они уже лежат на ней рядами,
И стало мне казаться всё сильней,
Что вместе с ярко-красными плодами
Уходят годы юности моей.
И с каждым летом в золотистой чаще
Всё меньше яблок спеет на ветру.
И всё печальней, горестней и чаще
Они ложатся в жёлтую траву.
 
Прибавилось красок у неба…
А. Баева
Прибавилось красок у неба,
И света прибавилось дню.
Я только решила: он небыль,
И вновь безнадежно люблю.
О, как утонченно изящна
Капель посреди января!
Чем злее метели, тем слаще
Апрель обнимает меня.
И я в его нежности таю,
Стекаю в послушный ручей.
Чем яростней я отступаю,
Тем руки его горячей.
И, вроде бы, надо держаться,
Рядиться в овчинный тулуп.
А я не могу оторваться
От жарких целующих губ.
И вот уже льется мне в душу
Его триумфальная трель…
Верни в непогоду и стужу
Меня, кареглазый Апрель!
Мне зимние ближе морозцы,
Привычнее вьюг голоса.
А вдруг мне по сердцу придётся
Твоя озорная краса?
Но надо ли думать, что делать,
Когда у зимы на краю
Прибавилось красок у неба,
И света прибавилось дню.
 
Невеста
Под жёлтыми, красными, рыжими клёнами осени,
Где зелень надежды средь красок уже не видна,
Бродила невеста и плакала мыслями поздними
О том, что опять в эту зиму вступает одна.
Катились слезинки на платье её подвенечное,
А платье казалось белей, чем само молоко.
Она-то считала, что лето пребудет с ней вечное,
И до леденящих ветров ей ещё далеко.
Какой-то прохожий пытался её успокаивать,
Всё думал, что радостный смех в незнакомку вдохнул.
Потом вдруг осёкся, не стал на веселье настаивать,
Плечами пожал и рукой безнадёжно махнул.
Другой, чуть постарше, седой и причёсанный тщательно,
Рукой опершись о луну, как корабль о причал,
Смотрел на неё с высоты терпеливо-внимательно.
Смотрел на неё и печально и мудро молчал.
Никто не пророчил на свадьбах ей быть только гостьею,
Никто не сулил одиноких томительных лет.
Поэтому снова под грустными клёнами осени
Всё ищет невеста того, кого в осени нет.
 
***
Мне нужен мужчина – день,
Мужчина – морской прибой.
Идущий за мной, как тень,
Зовущий меня с собой.
Мне нужен мужчина – сад,
Мне нужен мужчина – рай.
Внезапный, как летний град,
Привычный, как детства край.
Мне нужен мужчина – снег,
Мне нужен мужчина – зной.
Молчанье застывших рек
Способный взорвать весной.
Способный держать удар
И нежно сжимать свирель.
Быть сумрачным, как январь
И солнечным, как апрель.
Мне нужен мужчина – ост,
Мне нужен мужчина – вест.
Надёжный, как новый мост,
Красивый, как звёздный блеск.
С которым возможна высь,
С которым прекрасна даль.
Душа его – нежный бриз,
Глаза – золотой миндаль.
Мне нужен мужчина – царь,
Мне нужен мужчина – Бог.
Бесценный небесный дар,
Чудеснейший из даров.
Мне нужен мужчина-свет,
Блистательный, как заря…
Пусть нынче такого нет –
На завтра надеюсь я.
 
***
Займу у апреля капели
И краски у мая займу.
В январской студеной постели
Горячий июль обниму.
Пусть лютые колкие ветры
Заносят снегами крыльцо.
Черёмух цветущие ветви
Мне с нежностью гладят лицо.
Хоть неба набухшего купол
Навис надо мной, как колпак,
Мне чёрный монашеский куколь
Пока не подходит никак.
Что делала в жизни – невесть я,
Всё вмерзло в тугой косослой.
И смотрит сквозь кольца невеста,
Играя густою косой.
Немеют от холода мышцы,
Но я от другого дрожу:
В измятом горошковом ситце
В ромашках с любимым лежу.
Не дарят заморские шубы
В морозы такого огня.
Уносят медовые губы
За грани Вселенной меня.
А снега всё больше в сугробах
И я различить не могу,
Где майские гроздья черёмух,
Где ветви в январском снегу.
 
Журавли
Мне в дождливую осень во вдовьей постели не спится,
Поднимается жаркий туман где-то в устье реки.
И всю ночь журавли – одинокие грустные птицы –
Собирают на крылья росинки с горячей щеки.
Значит, время теперь всё в душе по местам расставляет,
Журавлиными криками пашню под снег бороня.
А, быть может, земля подо мною уже остывает
И к иным берегам осторожно толкает меня.
Ну так что ж, я приму этих птиц перелётных как данность,
И своё умирание тоже покорно приму.
Ничего не поделать. Свою первозданную радость
Я уже подарить не смогу никогда никому.
Я отныне навеки повенчана с бабьей тоскою,
Мои знойные зори в студёные травы легли.
Так зачем, как перину, взбивая туман над рекою,
В моё сердце летят, и стучат, и кричат журавли?
 
***
Вот и время стариться,
Увядать, как лист.
Только стал мне нравиться
Светозарный принц.
Пополам расколота
Гладь зеркальных дней.
И бессильно золото
Осени моей.
Все со мною ладно ли –
Грех несу, как дар?
Зрят ли в небе ангелы,
Что внизу пожар?
Мне бы в глушь дремучую,
В монастырский скит.
Да отравой жгучею
Бес меня поит.
Выстою навряд ли я
(Что с такой возьмешь?).
Нет противоядия –
Больно принц хорош.
Не гуляла росами
Летом при луне –
Упаду в них осенью
И сгорю в огне.
 
***
Никогда, никогда ни о чём не жалейте…
А. Дементьев
 
В одиночестве тихих, вечерних, зашторенных комнат,
Равнодушно глазами скользя по округлостям ваз,
Никогда-никогда не считайте, что кто-то не помнит,
То хорошее, что в этих комнатах было у вас.
Никогда-никогда не бросайте в любимых словами –
Они бьют как снаряды и ранят как острая жесть.
Если вы совершенны, то делайте так, чтобы с вами
Каждый верил, что он гениальней и лучше, чем есть.
Никому-никому никогда не сулите напастей,
Никого-никого не старайтесь забыть и проклясть.
Всё зависит от вас, всё покорно воинственной власти,
Только сердце не хочет признать эту грубую власть.
Ни за что – ни за что никогда никого не вините:
Может, кто-то другой вас уже не однажды простил.
Извинитесь за боль и других за неё извините –
И почувствуйте, будто внутри вас прибавилось сил.
Ни о чём – ни о чём не жалейте сейчас и отныне.
За какое-то время, пусть это не день и не два,
Ваша гордость устанет, и ненависть ваша остынет,
И на выжженном месте поднимется снова трава.
И лишь только с весов упадут тяжеленные гири,
А душа перемелет на крохи не лучшие дни –
Возвращайтесь в любовь, потому что в подсолнечном мире
Ничего-ничего не бывает прекрасней любви.
 
Белое стихотворение
Когда тревога станет непонятной,
И сердце будет бешено стучать,
Я выйду в белом, тонком, лёгком платье
Тебя на перепутие встречать.
Пусть острый дождь сечёт меня по коже,
Кусака-ветер рвёт на клочья ткань.
Но белый свет и ты настолько схожи,
Что я не вижу между вами грань.
Я буду ждать, прижавшись к остановке,
Как будто в ней – укрытие от ветров.
И белый лайнер выбросит листовки
Со строчками пронзительных стихов.
Я буду жить на этом перекрёстке,
Дышать его росою и дождём.
И белых гор зовущие полоски
Мне будут предрассветным маяком.
Но в миг, когда мне станет эта вахта
Как бремя - непосильна и трудна,
Из мрака выйдет мраморная яхта,
Красивая, как белая ладья.
И с верхних палуб, где дрожат туманы,
Такие, что белее наготы,
В слепяще-белой форме капитана
Ко мне на берег тихо выйдешь ты.
И что там будет – лето или осень,
Хоть день, хоть вечер – что, не знаю я.
Но безупречно белой будет простынь,
Которой я укутаю тебя.
 
***
Тревожат песни журавлиные
И грядки с инеем в саду.
Незримой стежкой муравьиною
Я в зиму белую войду.
Что принесу я в дар хозяину
За то, что дал мне этот сад?
И буду ли грустить, что заново
Меня сюда не пригласят?
Скажу: возьми души горение
И строки пламенных стихов.
Но перемешан запах тления
С морозной свежестью плодов.
Бедна душа, как мышь церковная,
Подрастеряла благодать.
Видать, я нынче не готовая
Долги Владыке отдавать.
А между тем, зима замечена
Снежком на высохшем плетне.
Мое небесное отечество
Уже тоскует обо мне.
 
 
Наталья Пушкарёва автор поэтических сборников «Диалектика» и «Частицы бытия». Печатается в литературном журнале Санкт-Петербурга «Родная Ладога», курганском альманахе «Тобол» и журнале «Сибирский край», периодических изданиях

 

Комментарии

Все новости рубрики Культура